Адвокат Трунов подал жалобу в Конституционный Суд РФ в интересах Михаила Юревича.
Основанием обращению с жалобой является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации, статья 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее — Закон № 230-ФЗ) во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ — не соответствуют статьям 15 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 120 и 123 Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой данные нормы допускают произвольную, несвоевременную и внесистемную инициативу прокурора без прохождения предусмотренной законом процедуры контроля, на основании самостоятельно проведённой прокурорской «квазипроверки» в отношении лиц имеющих или имевших иммунитет (специальный порядокст. 2 ч. 2. № 230-ФЗ от 03.12.2012). Речь идет не о сохранении личного иммунитета после прекращения полномочий, а о невозможности ретроспективной подмены специального порядка контроля за период, когда лицо обладало особым публично-правовым статусом и в отношении него действовали специальные процедуры проверки.
1. Общий прокурорский надзор подменяет специальный уполномоченный орган (комиссия) по контролю за расходами (в частности, Комиссия Государственной Думы Федерального Собрания РФ по контролю за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами Государственной Думы; проверка уполномоченным подразделением Администрации Президента РФ, либо иные уполномоченные органы/должностные лица, предусмотренные ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ).
2. Задним числом, не уполномоченным органом, за пределами установленных законом сроков контроля, в отсутствие своевременно поступивших материалов в отношении имущества, приобретённого как до, так и после периода замещения должности, без соблюдения регламента проверки, соблюдения прав и свобод проверяемого, со ссылкой на так называемые общие надзорные мероприятия, после истечения срока полномочий должностного лица и регламентированного Законом № 230-ФЗ срока действий уполномоченного органа. Задним числом на период действия специального порядка, подменяя уполномоченные органы/должностных лиц, предусмотренные ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ, фактически нарушается специальный порядок проверки должностных лиц определенных категорий ст. 2 ч. 2. № 230-ФЗ от 03.12.2012).
3. Не соблюдается регламент специальной проверки и нарушаются права и законные интересы проверяемого лица, включая обязательное уведомление, предоставление проверяемому лицу возможности представить объяснения, дополнительные материалы и ходатайствовать о проведении беседы.
4. Отсутствует итоговый надлежащим образом оформленный документ проверки (доклад, материалы по ч. 3 ст. 16 Закона № 230-ФЗ), сформированный уполномоченным органом (комиссией).
Генеральная прокуратура Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не вправе самостоятельно инициировать (ex officio) проверку соответствия расходов доходам на основании собственных оперативных данных, материалов неоконченных уголовных дел или иных сведений, полученных вне установленной законом процедуры, без поступления соответствующих материалов от уполномоченных органов контроля (предусмотренных статьями 4–6 Закона № 230-ФЗ), в отношении лиц, для которых частью 2 статьи 2 Закона № 230-ФЗ установлен специальный порядок осуществления контроля. Конституционно допустимый смысл ст. 17 Закона № 230-ФЗ предполагает, что обращение прокурора в суд не может превращаться в замену всей специальной процедуры контроля. Даже если прокурор обладает полномочием на обращение в суд, такое полномочие не освобождает государство от соблюдения минимальных гарантий специального контроля: уведомления, возможности представить объяснения, фиксации предмета проверки, сроков и итогового документа.
Указанные нормативные положения ранее не оспаривались в Конституционном Суде РФ в той взаимосвязи и в том аспекте, которые сформулированы в настоящей жалобе (в частности, не рассматривалась конституционность практики полной подмены специальной процедуры прокурорской квазипроверкой без соблюдения досудебных гарантий).
Обстоятельства дела
Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 08.05.2024 по делу № 2-3407/2024 в полном объёме удовлетворены исковые требования Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, действующего в интересах Российской Федерации, к Юревичу Михаилу Валерьевичу, членам его семьи, Белоусову Вадиму Владимировичу, членам его семьи, иным физическим и юридическим лицам (включая компании холдинга «Макфа» и иностранные компании) об обращении в доход РФ акций и долей участия в уставных капиталах коммерческих организаций.
30.07.2024 Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда приняла апелляционное определение по делу №11-9370/2024, 11-9448/2024 которым решение Центрального районного суда от 08.05.2024 г. оставила без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу №88-1959/2025 решение Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 08.05.2024 по делу № 2-3407/2024 и апелляционное определение от 30.07.2025 г. по делу №11-9370/2024, 11-9448/2024 оставлены без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.
Определением судьи Верховного Суда РФ Асташовым С.В. от 11.07.2025 г. по делу №48-КГ25-13-К7 в передаче кассационных жалоб заявителей-ответчиков в том числе и Юревича М.В. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ отказано.
Срок подачи жалобы (1 год после последнего судебного акта, исчерпывающего средства защиты). - Последним судебным актом, которым исчерпаны внутригосударственные средства судебной защиты, является Определением судьи Верховного Суда РФ Асташовым С.В. от 11.07.2025 г.. Настоящая жалоба подается в пределах годичного срока, установленного пунктом 2 статьи 97 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Применение оспариваемых норм в конкретном деле.
Оспариваемые заявителем положения подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» были применены судами общей юрисдикции при разрешении гражданского дела № 2-3704/2024.
Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 08 мая 2024 года. Суд в качестве правового основания для обращения в доход Российской Федерации акций и долей в уставных капиталах хозяйственных обществ прямо применил подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, указав, что данное имущество получено ответчиками в нарушение законодательства о противодействии коррупции. Доводы ответчиков о том, что указанная норма может применяться только после проведения процедуры контроля за расходами, предусмотренной статьёй 17 Федерального закона № 230-ФЗ, судом были отклонены как необоснованные.
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2024 года. Суд апелляционной инстанции полностью согласился с применением оспариваемых норм и указал, что ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ не содержит исчерпывающего регулирования и не препятствует применению подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ в рассматриваемых правоотношениях.
Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05 февраля 2025 года. Кассационная инстанция не усмотрела нарушений в применении судами ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ и подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ и положений антикоррупционного законодательства.
Определение судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 04 июля 2025 года № 48-КГ25-13-К7. Верховный Суд Российской Федерации фактически одобрил сложившееся в нижестоящих судах толкование и применение оспариваемых норм.
Таким образом, оспариваемые нормы были применены судами всех четырёх инстанций и послужили непосредственным правовым основанием для вынесения судебных актов, которыми в доход государства обращено принадлежащее заявителю имущество.
Доводы заявителя о непроведении специальной процедуры были отклонены или оставлены без оценки.
Оспариваемое нормативное регулирование в правоприменительном истолковании позволило судам признать допустимым обращение прокурора в суд без предварительного специального контроля, без итогового документа уполномоченного органа и без досудебных гарантий проверяемого лица. Суды основывали свои решения исключительно на материалах, собранных самой Генеральной прокуратурой РФ в ходе «надзорных мероприятий». Генеральная прокуратура, в том числе и в ходе судебного разбирательства собирала доказательства (допросы свидетелей, получение материалов уголовных дел, выписки из реестров и т.д.), то есть фактически проводила проверку задним числом в том числе и в судебном процессе.
Специальная процедура контроля за расходами, установленная Федеральным законом № 230-ФЗ, ввиду отсутствия оснований не проводилась. Как следствие отсутствует итоговый документ специального контроля (доклад по ч. 3 ст. 16 Закона № 230-ФЗ), сформированный надлежащим уполномоченным органом (комиссией). Приложение ответ ГД.
В период государственной службы Юревича М.В. (депутат Государственной Думы III, IV и VI созывов; глава г. Челябинска; губернатор Челябинской области) в отношении него проводились мероприятия по проверке имущественного положения уполномоченными комиссиями. Нарушения не выявлены, претензий по ненадлежащему декларированию не предъявлено.
Часть активов приобреталась и приращивалась как до, так и после занятия государственных должностей, а также после ухода с государственной службы.
Таким образом, Генеральная прокуратура РФ полностью подменила собой специально уполномоченные органы и собрала «россыпь» материалов и доказательств из различных неоконченных уголовных дел и назвала эти материалы проверкой в отсутствии регламента и итогового документа, соблюдения законных прав и свобод проверяемого лица, в нарушении установленного законом для лиц с особым публично-правовым статусом и иммунитета на период службы.
Постановлением КС РФ от 31.10.2024 № 49-П закреплен механизм обращения имущества в доход государства по пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и смежным антикоррупционным нормам, не как обычный гражданско-правовой спор, а публично-правовая мера, «особого рода неблагоприятное последствие противоправного поведения». Если мера публично-правовая и превентивная по последствиям, то к ней должны предъявляться повышенные требования и гарантии: законность процедуры, определенность основания, состязательность, проверяемость доказательств, запрет подмены уголовного доказывания гражданско-процессуальным суррогатом.
Обоснование:
Нормы статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, в том истолковании, которое им придаётся правоприменительной практикой, позволяют Генеральной прокуратуре Российской Федерации осуществлять произвольный, несвоевременный и внесистемный контроль за расходами бывших должностных лиц, полностью подменяя установленный законом специальный порядок контроля.
1. Разграничение правового статуса «замещающего» и «замещавшего» должность.
Федеральный закон № 230-ФЗ последовательно проводит различие между лицами, замещающими государственные должности (действующими), и лицами, замещавшими такие должности (бывшими):
Часть 1 статьи 2 Закона № 230-ФЗ устанавливает перечень лиц, в отношении которых осуществляется контроль (включая «замещавших»).
Однако специальный порядок проведения контроля (статьи 4–6, 12–16) установлен именно для лиц, замещающих соответствующие должности. Именно уполномоченные органы (комиссии Государственной Думы, подразделения Администрации Президента РФ и иные органы, указанные в ст. 4–6) обязаны проводить первичную проверку, уведомлять лицо, запрашивать объяснения, составлять итоговый документ (доклад по ч. 3 ст. 16).
Для лиц, уже прекративших исполнение государственных полномочий (в данном случае — более 10 лет назад), механизм специализированного контроля фактически не работает, поскольку соответствующие комиссии и подразделения утрачивают полномочия по отношению к такому лицу.
2. Отсутствие в законодательстве специальной процедуры для бывших должностных лиц
Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» также не содержит специальных норм, регулирующих порядок проведения проверки в отношении бывших депутатов, губернаторов и иных лиц указанных в части 2 статьи 2 Закона № 230-ФЗ, полномочия которых прекращены.
Прокуратура в таких случаях ссылается на общие надзорные полномочия (ст. 21, 22 ФЗ о прокуратуре) и часть 2 статьи 17 Закона № 230-ФЗ. Однако данные нормы носят рамочный характер и не предусматривают:
обязательного предварительного прохождения специальной процедуры контроля уполномоченным органом;
сроков проведения проверки после прекращения полномочий;
процессуальных гарантий для проверяемого лица (обязательное уведомление, право на представление объяснений, беседу и т.д.);
требований к форме и содержанию итогового документа проверки.
Таким образом, в отношении бывших должностных лиц прокуратура фактически получает неограниченное дискреционное полномочие проводить проверку «задним числом» в любое время, в любом объёме и на основании любых материалов (включая «россыпь» из неоконченных уголовных дел), без оформления итогового документа, не соблюдая права и законные интересы проверяемого.
3. Конституционно-правовые последствия такой конструкции.
Такое законодательное регулирование (в его истолковании правоприменительной практикой) противоречит статьям 15 (ч. 1), 35 (чч. 1–3), 46 (чч. 1 и 2), 55 (ч. 3) и 123 Конституции Российской Федерации, поскольку:
допускает произвольное ограничение права собственности без соблюдения специальных гарантий, установленных самим федеральным законом для данной категории дел;
нарушает принцип правовой определённости и стабильности правового статуса гражданина, особенно когда проверка касается событий, произошедших 10–15 и более лет назад;
лишает лицо, ранее обладавшее особым публично-правовым статусом (депутат Государственной Думы), предусмотренных законом процессуальных гарантий на досудебной стадии;
превращает предусмотренный Законом № 230-ФЗ двухэтапный механизм контроля (специализированный орган → прокуратура) в одноэтапный прокурорский, что является существенным изменением нормативного регулирования и выходит за пределы конституционно-правового смысла ст. 17 Закона № 230-ФЗ.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П подтверждена конституционность механизма именно при условии функционирования всей системы гарантий ст. 17 Закона № 230-ФЗ, с учётом существования специальной досудебной процедуры и гарантий прав проверяемого лица. В случае подмены этой процедуры прокурорской «квазипроверкой» в отношении бывших должностных лиц, обладавших иммунитетом, подмена этой стадии выводит применение норм за пределы конституционно-правового смысла, выявленного КС РФ № 26-П. Настоящая жалоба ставит иной вопрос, соответствует ли Конституции такое правоприменительное истолкование, при котором сама система гарантий устраняется, а специальная процедура контроля заменяется общими прокурорскими надзорными мероприятиями.
4. Право прокурора на обращение в суд по ст. 17 Закона № 230-ФЗ является производным. Оно возникает только после надлежаще проведённого специального контроля за расходами уполномоченным органом (комиссией) с соблюдением всех процедурных гарантий (ст. 4–9, 12, 16 Закона № 230-ФЗ). Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29.11.2016 № 26-П прямо указал, что конституционность механизма обращения имущества в доход государства обусловлена функционированием всей системы гарантий Закона № 230-ФЗ, включая досудебные права проверяемого лица.
Самостоятельная «квазипроверка» прокуратуры, полностью подменяющая специальную процедуру, выводит право прокурора за пределы конституционно-правового смысла ст. 17 Закона № 230-ФЗ.
5. Нарушение конституционных норм:
1) Ст. 15 (ч. 1) Конституции РФ (верховенство Конституции и прямое действие закона) — правоприменительная практика не может позволять игнорировать специальные процедуры, установленные федеральным законом.
2) Ст. 35 (части 1–3) Конституции РФ (запрет произвольного ограничения права собственности) — изъятие имущества возможно только по решению суда, принятому на основании законной процедуры. Без процедурная «квазипроверка» лишает собственность надлежащей правовой защиты. Использование материалов, полученных вне надлежащей процедуры, делает решение суда произвольным. Происходит подмена законной процедуры контроля за расходами и антикоррупционной проверки прокурорским доказательственным конструктом, не предусмотренным федеральным законом.
3) Ст. 46 (части 1 и 2) Конституции РФ (право на судебную защиту) — заявитель лишён эффективной возможности оспорить действия органов власти на досудебной стадии (уведомление, объяснения, беседа). Правоприменительная практика не должна позволять игнорировать специальные процедуры, установленные федеральным законом. Отсутствие регламентированного досудебного порядка проведения проверки, оформления, закрепления доказательств и соблюдения прав и законных интересов проверяемого лица, по истечении срока полномочий должностного лица задним числом, Генеральной прокуратурой влияют на реальность, доступность и эффективность судебной защиты, превращая право на судебную защиту в декоративную вывеску.
4) Ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ (принцип соразмерности) — ограничение права собственности без соблюдения специальных гарантий не отвечает требованиям необходимости и пропорциональности.
5) Ст. 120 Конституции РФ (независимость суда) — суд обязан проверять законность оснований иска. Рассмотрение иска без итогового документа специального контроля превращает судебное решение сформированным на незаконном материале.
6) Ст. 123 (ч. 3) Конституции РФ (состязательность и равноправие сторон) — отсутствие досудебных гарантий нарушает баланс процессуальных возможностей сторон.
Оспариваемая норма: Статья 17 Федерального закона № 230-ФЗ (в редакции, допускающей обращение прокурора в суд) во взаимосвязи с подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ — в той мере, в какой она допускает:
Полная подмена специальных органов контроля (комиссий по ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ) самостоятельной прокурорской «квазипроверкой»
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 55 ч. 3
Нарушение верховенства закона и специальной процедуры, установленной федеральным законом
2
Проведение проверки задним числом (спустя годы, после истечения срока полномочий и периода иммунитета)
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 55 ч. 3, ст. 54
Нарушение принципов правовой определённости, недопустимости обратной силы, произвольности
3
Отсутствие материалов специализированного контроля (нет доклада по ч. 3 ст. 16)
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 46 ч. 1–2
Право прокурора на иск производно от соблюдения досудебной процедуры
4
Несоблюдение процессуальных гарантий проверяемого лица (уведомление, объяснения, беседа)
КС РФ Ст. 46 ч. 1–2, ст. 123 ч. 3, ст. 55 ч. 3
Нарушение права на судебную защиту и принципа состязательности на досудебной стадии
5
Использование «россыпи» материалов из неоконченных уголовных дел и оперативных данных без установленной процедуры
КС РФ Ст. 35 ч. 1–3, ст. 46, ст. 55 ч. 3
Произвольное ограничение права собственности без надлежащей правовой процедуры
6
Рассмотрение дела судом на основании доказательств, собранных прокуратурой уже в процессе суда (задним числом)
КС РФ Ст. 120, ст. 123 ч. 3, ст. 46
Нарушение независимости суда и равноправия сторон
6. Специфика нарушения в настоящем деле. Прокуратура провела надзорные мероприятия задним числом, собирая доказательства уже в судебном процессе, без участия специальной комиссии, уведомления и соблюдения сроков, что не предусмотрено Законом № 230-ФЗ и противоречит его системному смыслу. Такие действия лишают заявителя конституционных гарантий, установленных именно для лиц с особым публично-правовым статусом.
Внутригосударственные средства судебной защиты исчерпаны, поскольку заявитель обжаловал судебные акты в апелляционном и кассационном порядке, включая жалобу в Верховный суд РФ. Оспариваемые нормы применялись судами при разрешении дела и при проверке судебных актов, однако допущенное нарушение устранено не было.
Имеется конституционно-правовая неопределенность, ранее КС РФ не разрешенная, что является основанием для обращения в КС РФ.
Ст. 17 Закона № 230-ФЗ в истолковании, приданном правоприменительной практикой, позволяет обойти всю систему гарантий Закона (ст. 4–6, 12–16), что противоречит ст. 15 ч. 1 и ст. 55 ч. 3 Конституции.
Поскольку КС РФ в Постановлении от 31.10.2024 № 49-П признал данную меру публично-правовой, к ней должны применяться повышенные процессуальные гарантии, а не упрощённый гражданско-процессуальный порядок (определенность, состязательность на всех стадиях, запрет произвольного ограничения права собственности).
В данном гражданском деле № 2–3407/2024 досудебная специальная процедура вообще не проводилась, что выводит действия прокурора за пределы законных полномочий.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 96, 97 и 100 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
ПРОШУ Конституционный Суд Российской Федерации:
1. Признать статью 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (в редакции, действующей на момент рассмотрения дела) во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, а именно статьям 15 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 120 и 123 Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и по смыслу, приданному им правоприменительной практикой, они допускают обращение прокурора в суд с требованием об обращении имущества в доход Российской Федерации
2. без соблюдения специальной процедуры контроля за расходами, без материалов уполномоченного органа, без уведомления проверяемого лица, без возможности представить объяснения и без итогового документа специального контроля
3. они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, в указанном конституционно-правовом смысле допускают обращение Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённых ему прокуроров в суд с заявлением об обращении имущества в доход Российской Федерации, без соблюдения специальной процедуры контроля за расходами, без оформленных материалов уполномоченного органа, без уведомления проверяемого лица, без возможности представить объяснения и без итогового документа специального контроля, на основании самостоятельно проведённой прокурорской проверки (так называемой «квазипроверки» или «надзорных мероприятий»), с полной подменой специального порядка контроля, установленного статьями 4–6 и 16 Закона № 230-ФЗ, за период, когда лицо обладало особым публично-правовым статусом и в отношении него действовали специальные процедуры проверки (ст. 2 ч. 2 Закона № 230-ФЗ), в том числе:
1.1. без поступления материалов от уполномоченных органов (комиссий);
1.2. за пределами установленных законом сроков;
1.3. без соблюдения прав и свобод и процессуальных гарантий проверяемого лица;
1.4. в отсутствие итогового документа специального контроля (доклада по части 3 статьи 16 Закона № 230-ФЗ).
2. Признать применённые в деле заявителя нормативные положения неконституционными в указанном выше смысле.
3. В случае признания оспариваемых положений не соответствующими Конституции Российской Федерации определить порядок исполнения постановления Конституционного Суда Российской Федерации, включая вопрос о пересмотре судебных актов, принятых в деле заявителя № 2–3407/2024 Центрального районного суда города Челябинска.
Приложения:
1. Решение Центрального районного суда города Челябинска от 08 мая 2024 года по делу № 2–3704/2024 (судья Лисицын Д.А.).
2. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2024 года по делу № 11–9370/2024, 11-9448/2024.
3. Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05 февраля 2025 года.
4. Определение судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 04 июля 2025 года № 48-КГ25-13-К7 (об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ).
5. Ответы Комиссии Государственной Думы по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами Государственной Думы, и мандатным вопросам от 24 апреля 2026 г. и от 22 мая 2024 года об отсутствии проверок в отношении депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ Юревича М.В.;
6. Ответ Управления по профилактике коррупционных и иных правонарушений в Челябинской области Правительства Челябинской области от 30 мая 2024 г. №248-УПК о проверках в отношении Губернатора Челябинской области Юревича М.В.
7. Диплом доктора юридических наук адвоката Трунова И.Л.
8. Удостоверение адвоката Трунова И.Л.
9. Доверенность на представителя.
10.Квитанция об уплате государственной пошлины.
Дата: «___» ___________ 2026 г.
Представитель заявителя адвокат, д.ю.н., проф. ______________/Трунов И.Л./
1. Общий прокурорский надзор подменяет специальный уполномоченный орган (комиссия) по контролю за расходами (в частности, Комиссия Государственной Думы Федерального Собрания РФ по контролю за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами Государственной Думы; проверка уполномоченным подразделением Администрации Президента РФ, либо иные уполномоченные органы/должностные лица, предусмотренные ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ).
2. Задним числом, не уполномоченным органом, за пределами установленных законом сроков контроля, в отсутствие своевременно поступивших материалов в отношении имущества, приобретённого как до, так и после периода замещения должности, без соблюдения регламента проверки, соблюдения прав и свобод проверяемого, со ссылкой на так называемые общие надзорные мероприятия, после истечения срока полномочий должностного лица и регламентированного Законом № 230-ФЗ срока действий уполномоченного органа. Задним числом на период действия специального порядка, подменяя уполномоченные органы/должностных лиц, предусмотренные ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ, фактически нарушается специальный порядок проверки должностных лиц определенных категорий ст. 2 ч. 2. № 230-ФЗ от 03.12.2012).
3. Не соблюдается регламент специальной проверки и нарушаются права и законные интересы проверяемого лица, включая обязательное уведомление, предоставление проверяемому лицу возможности представить объяснения, дополнительные материалы и ходатайствовать о проведении беседы.
4. Отсутствует итоговый надлежащим образом оформленный документ проверки (доклад, материалы по ч. 3 ст. 16 Закона № 230-ФЗ), сформированный уполномоченным органом (комиссией).
Генеральная прокуратура Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не вправе самостоятельно инициировать (ex officio) проверку соответствия расходов доходам на основании собственных оперативных данных, материалов неоконченных уголовных дел или иных сведений, полученных вне установленной законом процедуры, без поступления соответствующих материалов от уполномоченных органов контроля (предусмотренных статьями 4–6 Закона № 230-ФЗ), в отношении лиц, для которых частью 2 статьи 2 Закона № 230-ФЗ установлен специальный порядок осуществления контроля. Конституционно допустимый смысл ст. 17 Закона № 230-ФЗ предполагает, что обращение прокурора в суд не может превращаться в замену всей специальной процедуры контроля. Даже если прокурор обладает полномочием на обращение в суд, такое полномочие не освобождает государство от соблюдения минимальных гарантий специального контроля: уведомления, возможности представить объяснения, фиксации предмета проверки, сроков и итогового документа.
Указанные нормативные положения ранее не оспаривались в Конституционном Суде РФ в той взаимосвязи и в том аспекте, которые сформулированы в настоящей жалобе (в частности, не рассматривалась конституционность практики полной подмены специальной процедуры прокурорской квазипроверкой без соблюдения досудебных гарантий).
Обстоятельства дела
Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 08.05.2024 по делу № 2-3407/2024 в полном объёме удовлетворены исковые требования Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, действующего в интересах Российской Федерации, к Юревичу Михаилу Валерьевичу, членам его семьи, Белоусову Вадиму Владимировичу, членам его семьи, иным физическим и юридическим лицам (включая компании холдинга «Макфа» и иностранные компании) об обращении в доход РФ акций и долей участия в уставных капиталах коммерческих организаций.
30.07.2024 Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда приняла апелляционное определение по делу №11-9370/2024, 11-9448/2024 которым решение Центрального районного суда от 08.05.2024 г. оставила без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу №88-1959/2025 решение Решением Центрального районного суда г. Челябинска от 08.05.2024 по делу № 2-3407/2024 и апелляционное определение от 30.07.2025 г. по делу №11-9370/2024, 11-9448/2024 оставлены без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.
Определением судьи Верховного Суда РФ Асташовым С.В. от 11.07.2025 г. по делу №48-КГ25-13-К7 в передаче кассационных жалоб заявителей-ответчиков в том числе и Юревича М.В. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ отказано.
Срок подачи жалобы (1 год после последнего судебного акта, исчерпывающего средства защиты). - Последним судебным актом, которым исчерпаны внутригосударственные средства судебной защиты, является Определением судьи Верховного Суда РФ Асташовым С.В. от 11.07.2025 г.. Настоящая жалоба подается в пределах годичного срока, установленного пунктом 2 статьи 97 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Применение оспариваемых норм в конкретном деле.
Оспариваемые заявителем положения подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» были применены судами общей юрисдикции при разрешении гражданского дела № 2-3704/2024.
Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 08 мая 2024 года. Суд в качестве правового основания для обращения в доход Российской Федерации акций и долей в уставных капиталах хозяйственных обществ прямо применил подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, указав, что данное имущество получено ответчиками в нарушение законодательства о противодействии коррупции. Доводы ответчиков о том, что указанная норма может применяться только после проведения процедуры контроля за расходами, предусмотренной статьёй 17 Федерального закона № 230-ФЗ, судом были отклонены как необоснованные.
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2024 года. Суд апелляционной инстанции полностью согласился с применением оспариваемых норм и указал, что ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ не содержит исчерпывающего регулирования и не препятствует применению подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ в рассматриваемых правоотношениях.
Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05 февраля 2025 года. Кассационная инстанция не усмотрела нарушений в применении судами ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ и подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ и положений антикоррупционного законодательства.
Определение судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 04 июля 2025 года № 48-КГ25-13-К7. Верховный Суд Российской Федерации фактически одобрил сложившееся в нижестоящих судах толкование и применение оспариваемых норм.
Таким образом, оспариваемые нормы были применены судами всех четырёх инстанций и послужили непосредственным правовым основанием для вынесения судебных актов, которыми в доход государства обращено принадлежащее заявителю имущество.
Доводы заявителя о непроведении специальной процедуры были отклонены или оставлены без оценки.
Оспариваемое нормативное регулирование в правоприменительном истолковании позволило судам признать допустимым обращение прокурора в суд без предварительного специального контроля, без итогового документа уполномоченного органа и без досудебных гарантий проверяемого лица. Суды основывали свои решения исключительно на материалах, собранных самой Генеральной прокуратурой РФ в ходе «надзорных мероприятий». Генеральная прокуратура, в том числе и в ходе судебного разбирательства собирала доказательства (допросы свидетелей, получение материалов уголовных дел, выписки из реестров и т.д.), то есть фактически проводила проверку задним числом в том числе и в судебном процессе.
Специальная процедура контроля за расходами, установленная Федеральным законом № 230-ФЗ, ввиду отсутствия оснований не проводилась. Как следствие отсутствует итоговый документ специального контроля (доклад по ч. 3 ст. 16 Закона № 230-ФЗ), сформированный надлежащим уполномоченным органом (комиссией). Приложение ответ ГД.
В период государственной службы Юревича М.В. (депутат Государственной Думы III, IV и VI созывов; глава г. Челябинска; губернатор Челябинской области) в отношении него проводились мероприятия по проверке имущественного положения уполномоченными комиссиями. Нарушения не выявлены, претензий по ненадлежащему декларированию не предъявлено.
Часть активов приобреталась и приращивалась как до, так и после занятия государственных должностей, а также после ухода с государственной службы.
Таким образом, Генеральная прокуратура РФ полностью подменила собой специально уполномоченные органы и собрала «россыпь» материалов и доказательств из различных неоконченных уголовных дел и назвала эти материалы проверкой в отсутствии регламента и итогового документа, соблюдения законных прав и свобод проверяемого лица, в нарушении установленного законом для лиц с особым публично-правовым статусом и иммунитета на период службы.
Постановлением КС РФ от 31.10.2024 № 49-П закреплен механизм обращения имущества в доход государства по пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и смежным антикоррупционным нормам, не как обычный гражданско-правовой спор, а публично-правовая мера, «особого рода неблагоприятное последствие противоправного поведения». Если мера публично-правовая и превентивная по последствиям, то к ней должны предъявляться повышенные требования и гарантии: законность процедуры, определенность основания, состязательность, проверяемость доказательств, запрет подмены уголовного доказывания гражданско-процессуальным суррогатом.
Обоснование:
Нормы статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, в том истолковании, которое им придаётся правоприменительной практикой, позволяют Генеральной прокуратуре Российской Федерации осуществлять произвольный, несвоевременный и внесистемный контроль за расходами бывших должностных лиц, полностью подменяя установленный законом специальный порядок контроля.
1. Разграничение правового статуса «замещающего» и «замещавшего» должность.
Федеральный закон № 230-ФЗ последовательно проводит различие между лицами, замещающими государственные должности (действующими), и лицами, замещавшими такие должности (бывшими):
Часть 1 статьи 2 Закона № 230-ФЗ устанавливает перечень лиц, в отношении которых осуществляется контроль (включая «замещавших»).
Однако специальный порядок проведения контроля (статьи 4–6, 12–16) установлен именно для лиц, замещающих соответствующие должности. Именно уполномоченные органы (комиссии Государственной Думы, подразделения Администрации Президента РФ и иные органы, указанные в ст. 4–6) обязаны проводить первичную проверку, уведомлять лицо, запрашивать объяснения, составлять итоговый документ (доклад по ч. 3 ст. 16).
Для лиц, уже прекративших исполнение государственных полномочий (в данном случае — более 10 лет назад), механизм специализированного контроля фактически не работает, поскольку соответствующие комиссии и подразделения утрачивают полномочия по отношению к такому лицу.
2. Отсутствие в законодательстве специальной процедуры для бывших должностных лиц
Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» также не содержит специальных норм, регулирующих порядок проведения проверки в отношении бывших депутатов, губернаторов и иных лиц указанных в части 2 статьи 2 Закона № 230-ФЗ, полномочия которых прекращены.
Прокуратура в таких случаях ссылается на общие надзорные полномочия (ст. 21, 22 ФЗ о прокуратуре) и часть 2 статьи 17 Закона № 230-ФЗ. Однако данные нормы носят рамочный характер и не предусматривают:
обязательного предварительного прохождения специальной процедуры контроля уполномоченным органом;
сроков проведения проверки после прекращения полномочий;
процессуальных гарантий для проверяемого лица (обязательное уведомление, право на представление объяснений, беседу и т.д.);
требований к форме и содержанию итогового документа проверки.
Таким образом, в отношении бывших должностных лиц прокуратура фактически получает неограниченное дискреционное полномочие проводить проверку «задним числом» в любое время, в любом объёме и на основании любых материалов (включая «россыпь» из неоконченных уголовных дел), без оформления итогового документа, не соблюдая права и законные интересы проверяемого.
3. Конституционно-правовые последствия такой конструкции.
Такое законодательное регулирование (в его истолковании правоприменительной практикой) противоречит статьям 15 (ч. 1), 35 (чч. 1–3), 46 (чч. 1 и 2), 55 (ч. 3) и 123 Конституции Российской Федерации, поскольку:
допускает произвольное ограничение права собственности без соблюдения специальных гарантий, установленных самим федеральным законом для данной категории дел;
нарушает принцип правовой определённости и стабильности правового статуса гражданина, особенно когда проверка касается событий, произошедших 10–15 и более лет назад;
лишает лицо, ранее обладавшее особым публично-правовым статусом (депутат Государственной Думы), предусмотренных законом процессуальных гарантий на досудебной стадии;
превращает предусмотренный Законом № 230-ФЗ двухэтапный механизм контроля (специализированный орган → прокуратура) в одноэтапный прокурорский, что является существенным изменением нормативного регулирования и выходит за пределы конституционно-правового смысла ст. 17 Закона № 230-ФЗ.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П подтверждена конституционность механизма именно при условии функционирования всей системы гарантий ст. 17 Закона № 230-ФЗ, с учётом существования специальной досудебной процедуры и гарантий прав проверяемого лица. В случае подмены этой процедуры прокурорской «квазипроверкой» в отношении бывших должностных лиц, обладавших иммунитетом, подмена этой стадии выводит применение норм за пределы конституционно-правового смысла, выявленного КС РФ № 26-П. Настоящая жалоба ставит иной вопрос, соответствует ли Конституции такое правоприменительное истолкование, при котором сама система гарантий устраняется, а специальная процедура контроля заменяется общими прокурорскими надзорными мероприятиями.
4. Право прокурора на обращение в суд по ст. 17 Закона № 230-ФЗ является производным. Оно возникает только после надлежаще проведённого специального контроля за расходами уполномоченным органом (комиссией) с соблюдением всех процедурных гарантий (ст. 4–9, 12, 16 Закона № 230-ФЗ). Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29.11.2016 № 26-П прямо указал, что конституционность механизма обращения имущества в доход государства обусловлена функционированием всей системы гарантий Закона № 230-ФЗ, включая досудебные права проверяемого лица.
Самостоятельная «квазипроверка» прокуратуры, полностью подменяющая специальную процедуру, выводит право прокурора за пределы конституционно-правового смысла ст. 17 Закона № 230-ФЗ.
5. Нарушение конституционных норм:
1) Ст. 15 (ч. 1) Конституции РФ (верховенство Конституции и прямое действие закона) — правоприменительная практика не может позволять игнорировать специальные процедуры, установленные федеральным законом.
2) Ст. 35 (части 1–3) Конституции РФ (запрет произвольного ограничения права собственности) — изъятие имущества возможно только по решению суда, принятому на основании законной процедуры. Без процедурная «квазипроверка» лишает собственность надлежащей правовой защиты. Использование материалов, полученных вне надлежащей процедуры, делает решение суда произвольным. Происходит подмена законной процедуры контроля за расходами и антикоррупционной проверки прокурорским доказательственным конструктом, не предусмотренным федеральным законом.
3) Ст. 46 (части 1 и 2) Конституции РФ (право на судебную защиту) — заявитель лишён эффективной возможности оспорить действия органов власти на досудебной стадии (уведомление, объяснения, беседа). Правоприменительная практика не должна позволять игнорировать специальные процедуры, установленные федеральным законом. Отсутствие регламентированного досудебного порядка проведения проверки, оформления, закрепления доказательств и соблюдения прав и законных интересов проверяемого лица, по истечении срока полномочий должностного лица задним числом, Генеральной прокуратурой влияют на реальность, доступность и эффективность судебной защиты, превращая право на судебную защиту в декоративную вывеску.
4) Ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ (принцип соразмерности) — ограничение права собственности без соблюдения специальных гарантий не отвечает требованиям необходимости и пропорциональности.
5) Ст. 120 Конституции РФ (независимость суда) — суд обязан проверять законность оснований иска. Рассмотрение иска без итогового документа специального контроля превращает судебное решение сформированным на незаконном материале.
6) Ст. 123 (ч. 3) Конституции РФ (состязательность и равноправие сторон) — отсутствие досудебных гарантий нарушает баланс процессуальных возможностей сторон.
Оспариваемая норма: Статья 17 Федерального закона № 230-ФЗ (в редакции, допускающей обращение прокурора в суд) во взаимосвязи с подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ — в той мере, в какой она допускает:
№
Суть применения нормы в деле
Оспариваемые конституционные нормы
Конкретный аспект нарушения
1Полная подмена специальных органов контроля (комиссий по ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ) самостоятельной прокурорской «квазипроверкой»
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 55 ч. 3
Нарушение верховенства закона и специальной процедуры, установленной федеральным законом
2
Проведение проверки задним числом (спустя годы, после истечения срока полномочий и периода иммунитета)
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 55 ч. 3, ст. 54
Нарушение принципов правовой определённости, недопустимости обратной силы, произвольности
3
Отсутствие материалов специализированного контроля (нет доклада по ч. 3 ст. 16)
КС РФ Ст. 15 ч. 1, ст. 46 ч. 1–2
Право прокурора на иск производно от соблюдения досудебной процедуры
4
Несоблюдение процессуальных гарантий проверяемого лица (уведомление, объяснения, беседа)
КС РФ Ст. 46 ч. 1–2, ст. 123 ч. 3, ст. 55 ч. 3
Нарушение права на судебную защиту и принципа состязательности на досудебной стадии
5
Использование «россыпи» материалов из неоконченных уголовных дел и оперативных данных без установленной процедуры
КС РФ Ст. 35 ч. 1–3, ст. 46, ст. 55 ч. 3
Произвольное ограничение права собственности без надлежащей правовой процедуры
6
Рассмотрение дела судом на основании доказательств, собранных прокуратурой уже в процессе суда (задним числом)
КС РФ Ст. 120, ст. 123 ч. 3, ст. 46
Нарушение независимости суда и равноправия сторон
6. Специфика нарушения в настоящем деле. Прокуратура провела надзорные мероприятия задним числом, собирая доказательства уже в судебном процессе, без участия специальной комиссии, уведомления и соблюдения сроков, что не предусмотрено Законом № 230-ФЗ и противоречит его системному смыслу. Такие действия лишают заявителя конституционных гарантий, установленных именно для лиц с особым публично-правовым статусом.
Внутригосударственные средства судебной защиты исчерпаны, поскольку заявитель обжаловал судебные акты в апелляционном и кассационном порядке, включая жалобу в Верховный суд РФ. Оспариваемые нормы применялись судами при разрешении дела и при проверке судебных актов, однако допущенное нарушение устранено не было.
Имеется конституционно-правовая неопределенность, ранее КС РФ не разрешенная, что является основанием для обращения в КС РФ.
Ст. 17 Закона № 230-ФЗ в истолковании, приданном правоприменительной практикой, позволяет обойти всю систему гарантий Закона (ст. 4–6, 12–16), что противоречит ст. 15 ч. 1 и ст. 55 ч. 3 Конституции.
Поскольку КС РФ в Постановлении от 31.10.2024 № 49-П признал данную меру публично-правовой, к ней должны применяться повышенные процессуальные гарантии, а не упрощённый гражданско-процессуальный порядок (определенность, состязательность на всех стадиях, запрет произвольного ограничения права собственности).
В данном гражданском деле № 2–3407/2024 досудебная специальная процедура вообще не проводилась, что выводит действия прокурора за пределы законных полномочий.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 96, 97 и 100 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
ПРОШУ Конституционный Суд Российской Федерации:
1. Признать статью 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (в редакции, действующей на момент рассмотрения дела) во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, а именно статьям 15 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 120 и 123 Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования и по смыслу, приданному им правоприменительной практикой, они допускают обращение прокурора в суд с требованием об обращении имущества в доход Российской Федерации
2. без соблюдения специальной процедуры контроля за расходами, без материалов уполномоченного органа, без уведомления проверяемого лица, без возможности представить объяснения и без итогового документа специального контроля
3. они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, в указанном конституционно-правовом смысле допускают обращение Генерального прокурора Российской Федерации или подчинённых ему прокуроров в суд с заявлением об обращении имущества в доход Российской Федерации, без соблюдения специальной процедуры контроля за расходами, без оформленных материалов уполномоченного органа, без уведомления проверяемого лица, без возможности представить объяснения и без итогового документа специального контроля, на основании самостоятельно проведённой прокурорской проверки (так называемой «квазипроверки» или «надзорных мероприятий»), с полной подменой специального порядка контроля, установленного статьями 4–6 и 16 Закона № 230-ФЗ, за период, когда лицо обладало особым публично-правовым статусом и в отношении него действовали специальные процедуры проверки (ст. 2 ч. 2 Закона № 230-ФЗ), в том числе:
1.1. без поступления материалов от уполномоченных органов (комиссий);
1.2. за пределами установленных законом сроков;
1.3. без соблюдения прав и свобод и процессуальных гарантий проверяемого лица;
1.4. в отсутствие итогового документа специального контроля (доклада по части 3 статьи 16 Закона № 230-ФЗ).
2. Признать применённые в деле заявителя нормативные положения неконституционными в указанном выше смысле.
3. В случае признания оспариваемых положений не соответствующими Конституции Российской Федерации определить порядок исполнения постановления Конституционного Суда Российской Федерации, включая вопрос о пересмотре судебных актов, принятых в деле заявителя № 2–3407/2024 Центрального районного суда города Челябинска.
Приложения:
1. Решение Центрального районного суда города Челябинска от 08 мая 2024 года по делу № 2–3704/2024 (судья Лисицын Д.А.).
2. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 30 июля 2024 года по делу № 11–9370/2024, 11-9448/2024.
3. Определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 05 февраля 2025 года.
4. Определение судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 04 июля 2025 года № 48-КГ25-13-К7 (об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ).
5. Ответы Комиссии Государственной Думы по вопросам контроля за достоверностью сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых депутатами Государственной Думы, и мандатным вопросам от 24 апреля 2026 г. и от 22 мая 2024 года об отсутствии проверок в отношении депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ Юревича М.В.;
6. Ответ Управления по профилактике коррупционных и иных правонарушений в Челябинской области Правительства Челябинской области от 30 мая 2024 г. №248-УПК о проверках в отношении Губернатора Челябинской области Юревича М.В.
7. Диплом доктора юридических наук адвоката Трунова И.Л.
8. Удостоверение адвоката Трунова И.Л.
9. Доверенность на представителя.
10.Квитанция об уплате государственной пошлины.
Дата: «___» ___________ 2026 г.
Представитель заявителя адвокат, д.ю.н., проф. ______________/Трунов И.Л./
«ТРУНОВ, ÁЙВАР И ПАРТНЕРЫ»
КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ города Москвы
125080, Москва, Волоколамское шоссе дом 15/22
Tel / fax (499) 158-85-81 tel. 158-65-66
E-mail: info@trunov.com Web-site: www.trunov.com
ЖАЛОБА в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности нормативных положений в связи с нарушением конституционных прав заявителя
Заявитель: Юревич Михаил Валериевич,
Представитель заявителя, адвокат д.ю.н., проф.: Трунов Игорь Леонидович,
Email: trunov08@yandex.ru
Предмет обращения: Заявитель просит признать не соответствующими Конституции РФ нормативные положения статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 N 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ в той мере, в какой они — по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, — допускают для лиц, ранее замещавших государственные должности (в отношении которых действовал специальный порядок ст. 2 ч. 2. № 230-ФЗ от 03.12.2012), обращение в суд прокурора на основании самостоятельно проведённой «квазипроверки» (надзорных мероприятий) без:
поступления материалов от уполномоченных органов (комиссий по ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ);
соблюдения специальной процедуры контроля (уведомление, истребование объяснений, беседа, итоговый доклад по ч. 3 ст. 16);
соблюдения сроков и процессуальных гарантий, установленных для данной категории лиц.
Государственный орган, издавший оспариваемый акт
Оспариваемый нормативный акт принят:
Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 23 ноября 2012 года,
одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 28 ноября 2012 года,
подписан Президентом Российской Федерации 3 декабря 2012 года.
Адрес Государственной Думы: 103265, г. Москва, ул. Охотный Ряд, д. 1.
Адрес Совета Федерации: 103426, г. Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 26.
Адрес Президента РФ: 103132, г. Москва, ул. Ильинка, д. 23.
во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ
Заявитель: Юревич Михаил Валериевич,
Представитель заявителя, адвокат д.ю.н., проф.: Трунов Игорь Леонидович,
Email: trunov08@yandex.ru
Предмет обращения: Заявитель просит признать не соответствующими Конституции РФ нормативные положения статьи 17 Федерального закона от 03.12.2012 N 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ в той мере, в какой они — по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, — допускают для лиц, ранее замещавших государственные должности (в отношении которых действовал специальный порядок ст. 2 ч. 2. № 230-ФЗ от 03.12.2012), обращение в суд прокурора на основании самостоятельно проведённой «квазипроверки» (надзорных мероприятий) без:
поступления материалов от уполномоченных органов (комиссий по ст. 4–6 Закона № 230-ФЗ);
соблюдения специальной процедуры контроля (уведомление, истребование объяснений, беседа, итоговый доклад по ч. 3 ст. 16);
соблюдения сроков и процессуальных гарантий, установленных для данной категории лиц.
Государственный орган, издавший оспариваемый акт
Оспариваемый нормативный акт принят:
Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 23 ноября 2012 года,
одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 28 ноября 2012 года,
подписан Президентом Российской Федерации 3 декабря 2012 года.
Адрес Государственной Думы: 103265, г. Москва, ул. Охотный Ряд, д. 1.
Адрес Совета Федерации: 103426, г. Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 26.
Адрес Президента РФ: 103132, г. Москва, ул. Ильинка, д. 23.
во взаимосвязи с подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ
ЖАЛОБА
о проверке конституционности положения закона, применённого в конкретном деле заявителя
